Алексей Мамонтов: Френкель – карт-бланш для репрессий

Алексей Мамонтов, президент Московской международной валютной ассоциации (ММВА): Все банкиры прекрасно понимают, что фигура Френкеля в роли виновного выгодна тем элементам власти, которые настроены не на либеральное и конструктивное взаимодействие с бизнесом, а на ужесточение репрессий. Заявив, что банкиры стреляют в государственную власть, они получат карт-бланш на преследования, очернение всего банковского сообщества и еще большее упрочение своих позиций.

Письмо Алексея Френкеля, обвиняющее Центробанк в непростых нарушениях и даже преступлениях, вызвало настоящий взрыв. Как известно, ЦБ и "ВИП-банк", который возглавлял г-н Френкель, ныне подозреваемый в деле по убийству Козлова, судятся в арбитраже по поводу отзыва лицензии. В письме сделана попытка исследования нормативной базы ЦБ, создающей условия для коррупции. Его комментировали банкиры, независимые эксперты, чиновники из ЦБ и Генпрокуратуры. О том, как появилась обвинительная эпистола, и что этим хотел сказать автор, рассказывает Алексей Мамонтов, президент Московской международной валютной ассоциации (ММВА), который и разослал "информационную бомбу" в СМИ.

- Алексей Николаевич, Генпрокуратура считает, что письмо – прием защиты и попытка перевести внимание с уголовного дела на другие проблемы. Что вы думаете по этому поводу?

- Очевидно, Генеральная Прокуратура не располагает всей полнотой информации. Начнем с того, что принял решение относительно письма и разослал его я, по своей собственной инициативе. Я направил его в большинство газет и информагентств, хотя немногие рискнули его опубликовать, поскольку ЦБ – вездесущая и давящая структура и жестко реагирует на попытки что-то изменить в сложившейся порочной административной системе. Алексей Френкель прислал мне это письмо еще 6 ноября 2006 г., интересуясь, можно ли его публиковать в таком виде. Он не имел дело с публикацией материалов в прессе и спрашивал моего совета, как человека, иногда практикующего написание статей. Мне материал показался сырым, рыхлым и громоздким в какой-то степени. Затрагивается слишком много тем, во многих местах необходимы дополнения и уточнения. Я отсоветовал от публикации. Все-таки, нужно подойти к теме более глубоко, возможно, разбить материал на несколько частей. А во-вторых, вряд ли нашелся бы орган СМИ, который его бы опубликовал. Однако, после ареста Алексея Френкеля и прочтения обильной чуши в различных масс-медиа я изменил свое мнение. Мне показалось, что было бы правильно дополнить возникшую информационную картину. Кроме того, отец Алексея передал мне слова сына, что я могу распоряжаться имеющимися у меня материалами по собственному усмотрению. То есть, он (Френкель) просто вспомнил, что есть такие материалы и уведомил меня, что их дальнейшая судьба – мое дело. Но никто не планировал выпуск некоего компромата или определенную информационную компанию. В сущности, я в свое время затянул с работой над этим письмом. В итоге оно вышло сейчас. К слову, я не ожидал, что реакция будет такой бурной.

- Должна ли Прокуратура, с вашей точки зрения, проверить факты, изложенные в письме, то есть провести определенную проверку деятельности ЦБ? Счетная Палата, как известна, намерена проверить регулятора.

- Если бы работникам Генпрокуратуры удалось подтвердить некоторые факты из изложенных в материалах Алексея Френкеля, это было бы верхом доблести делом чести. Но ЦБ – закрытая независимая организация, довольно высокомерно относящаяся ко всякого рода попыткам проверить или к конструктивной критике. Центробанк выстроил себя так, что ему ни почем и судебные решения. Могу привести фразу покойного Козлова, прекрасно иллюстрирующую отношение ЦБ к прозрачности и контролю, сказанную однажды по ходу одного судебного разбирательства: "Что же, может, суды у нас теперь займутся регулированием банковской системы?". ЦБ считает себя и свои деяния неподконтрольными. Уважительно чиновники Центробанка разговаривают только с силовыми структурами и ведомствами, а больше ни с кем. Один из них в запальчивости объявил как-то: "Центробанк может проиграть первую инстанцию, но не последнюю". Для судов у ЦБ найдутся свои рычаги и методы. Я достаточно скептически оцениваю возможности Счетной Палаты что-то изменить или в чем-то уличить Центробанк. Но, разумеется, хорошо и похвально, что таковые намерения по контролю имеются. Однако, хотелось бы посмотреть на результаты проверки ЦБ, если бы она была проведена аналогично тому, как проверяют коммерческие банки.

- Думаете, у ЦБ слишком много власти? Каким видят Банк России желающие административной реформы в этой области? Письмо г-на Френкеля стало поводом для активизации подобных требований.

- Не скажу, что это панацея от всех бед, но во многих странах мира надзорно-разрешительные функции вынесены за пределы центральных банков. В том же Казахстане, к примеру, Национальный Банк – лояльный и креативный орган, занимающийся своим делом, орган, который настоял на либерализации валютной политики. Обратная зеркальная перспектива нашему ЦБ, яростно и до последнего сопротивляющемуся даже появлению каких-либо идей по либерализации. Чего стоит одна Система страхования вкладов, по которой два года трясли все банковское сообщество, виновных и безвинных, не давая спокойно работать. Думается, необходимо создать отдельную расчетную систему, убрать из-под начала ЦБ функции валютного регулирования и валютного контроля. Убрать и надзорные функции. ЦБ должен заниматься кредитно-денежной политикой, но не превращаться в некое квази-министерство с громоздкой и неуязвимой структурой, с рычагами излишней власти, развращающей чиновников и пресекающей всякую прозрачность на корню.

- Будет ли ММВА дальше развивать и прорабатывать темы, затронутые в письме Алексея Френкеля?

- Конечно. Мы же ассоциация, защищающая свободу банковского сектора, а не ассоциация в поддержку Френкеля. У нас много материалов и задач по борьбе за либеральную и цивилизованную систему взаимоотношений с властью.

- Как Вы оцениваете процесс над Френкелем и его значение в перспективе?

- Процесс и обвинение должны быть максимально открытыми, а решение - убедительным и аргументированным. Никто не будет удовлетворен основаниями вроде показаний какой-то госпожи. Все банкиры прекрасно понимают, что фигура Френкеля в роли виновного выгодна тем элементам власти, которые настроены не на либеральное и конструктивное взаимодействие с бизнесом, а на ужесточение репрессий. Заявив, что банкиры стреляют в государственную власть, они получат карт-бланш на преследования, очернение всего банковского сообщества и еще большее упрочение своих позиций.

Беседовал Нестор Петренко 23/01 17:11