<< Вернуться

«Русский курьер» № 80 (263)

«Россия опять купилась на красивый фантик»

Татьяна ЧАПЛЫГИНА

Российские банкиры вто­рой десяток лет громко жалу­ются на жизнь. Им не нра­вится буквально все: форма отчетности, нормы регулиро­вания, конкуренция. «Для сохранения банковской сис­темы правительство делает крайне мало», - сетовал на днях президент Сбербанка Андрей Казьмин на XV съез­де Ассоциации российских банков. Да и вообще, как уве­ряли делегаты, никакой бан­ковской системы в стране нет, а «есть противостояние коммерческих банков и Бан­ка России, московских и ре­гиональных банков, крупных и мелких».

В правительстве же счита­ют, что банкиры сами вино­ваты в своих проблемах. По результатам проверки Банка России, из более 638 обследо­ванных кредитных организа­ций 136 имеют фиктивные капиталы. Многие банки, как отмечает Федеральная служ­ба по финансовому монито­рингу, активно участвуют в отмывании «грязных» денег. Вице-премьер Александр Жуков даже выразил недове­рие отечественным финанси­стам публично. «В прошлом году денежная масса выросла на 50% , и вызывает сомне­ние, что банки в состоянии переварить ее», — сказал он. «Переварят», — успокоил встревоженного корреспон­дента «РК» первый замести­тель председателя Банка Рос­сии Андрей Козлов. О том, что на самом деле происхо­дит в банковском сообществе и готово ли оно вписаться в мировой финансовый рынок, «РК» рассказал председатель совета Московской междуна­родной валютной ассоциа­ции Андрей ЧЕРЕПАНОВ.

— Андрей Владимирович, так есть у нас банковская сис­тема?

—   Вопрос не в том, есть банковская система или ее нет. А в том, какова она и в
каком направлении развива­ется. Я считаю, что наши банки вполне конкуренто­способны, что они могут не только конкурировать со своими зарубежными партнера­
ми, но и побеждать в этой борьбе. От чиновников тре­буется только не мешать им развиваться.

-   Чем же государство ме­шает банкирам?

-   Например, на съезде ру­ководитель Федеральной службы по финансовому мо­ниторингу Виктор Зубков призвал банки в рамках более тесного сотрудничества сооб­щать о сомнительных финан­совых операциях их клиен­тов. Это совершенно лишняя
функция для коммерческих банков, и ничего позитивно­го она не даст. Более того, я
считаю, что она вредна для экономики.

-   Чем же?

—   Борьба с отмыванием «грязного» капитала — это только звучит красиво. На де­ле же она просто препятству­ет его легализации и тем са­мым стимулирует развитие
«серого» бизнеса, кормяще­гося наличными деньгами. Кстати, могу объяснить, ко­му эта борьба выгодна.

-Кому?

-        Соединенным Штатам. Борьба с отмыванием не поз­воляет наличным деньгам пе­реходить в безналичные. В результате даже честный гра­жданин опасается нести свои
сбережения в банк, чтобы не быть заподозренным. Люди продолжают хранить средст­ва в наличных, причем, как правило, в долларах, потому что они менее подвержены
обесценению. А американ­цы, живущие на эмиссион­ный доход, который прино­сят им выпущенные в обра­щение и не предъявленные к обмену на товары или услуги денежные знаки, очень заинтересованы в росте долларовых накоплений у населения других стран. Россия не может позволить себе такой роскоши. Наши рубли обесцениваются. Например, в прошлом году на фоне всех разговоров об «укреплении» они подешевели на 12%. Так что получается, что Россия в очередной раз купилась на красивый фантик.

- Скажите, а какие поправки в закон о валютном регулировании банкиры поминают особо недобрым словом?

- Новая редакция закона вступит в силу 1 июля. Наша ассоциация была инициатором изменений валютного законодательства. Мы отстаивали либерализацию валютного рынка и фактически предлагали объявить свободную конверсию российского рубля. Для этого достаточно снять ограничения на покупку и продажу иностранной валюты внутри страны, на свободное использование купленной валюты. Конечно, фактически конвертируемым рубль все равно не станет – он пока не интересен иностранным инвесторам из-за высокой инфляции. Но формально он таковым стал бы. Однако правительство ужесточило ограничения на обращение валюты и тем самым искусственно затормозило процесс перехода к конвертируемому рублю.

Одним из серьезных огра­ничений является резервиро­вание на привлечение капи­тала субъектами хозяйствова­ния. Так, организация, при­влекающая кредиты за рубе­жом, будет обязана 20% средств резервировать в Бан­ке России. Таким образом, Центральный банк одной ру­кой как бы освобождает от необходимости получать ин­дивидуальные разрешения и снижает зависимость субъек­тов от чиновников, а другой — регулирует и дестимулирует приток капитала в страну. Эти меры приведут к увели­чению ставки кредитования российских предприятий и сокращению прямых инве­стиций в экономику.

Вывод напрашивается сам собой. До сих пор денежные власти сознательно роняли курс доллара, в больших объе­мах предлагали рынку госу­дарственные ценные бумаги и тем самым создавали выгод­ные условия для финансовых спекулянтов. Те, в свою оче­редь, в масштабных объемах продавали доллары, размещали рубли в высокодоходные инструменты, получали при­быль и увеличивали ее, поку­пая валюту по более низкому курсу. Это приводило к боль­шим объемам предложения валюты на рынке и росту кур­са рубля. А теперь чиновники ограничивают излишний приток капитала не только по финансовым операциям, но по вложениям в экономику. Они выплескивают вместе с водой ребенка. Уверен, резер­вирование - не выход. Проще не предлагать ненужные фи­нансовые инструменты, что­бы сократить поступления спекулятивных инвестиций, и не снижать курс доллара. В результате увеличатся прямые инвестиции, которые будут направлены в реальный сек­тор и впоследствии позволят повысить объем товарного предложения на внутреннем рынке. Опасности дестабили­зации валютного рынка в этом нет, поскольку быстро изъять деньги, вложенные в модернизацию производства, невозможно.

- А что произойдет с дол­ларовыми накоплениями насе­ления?

— Ничего страшного не произойдет. Власти вроде бы осознали, что дорожающий рубль не полезен для эконо­мики.