Версия для печати

Что поменяется в России в связи с кризисом? (интервью А. Улюкаева радиостанции «Эхо Москвы»)

Гости: Алексей Улюкаев
Ведущие: Алексей Венедиктов
Передача: Интервью

(выдержки)

А.ВЕНЕДИКТОВ: Алексей Улюкаев, первый Зампред ЦБ у нас в эфире. Есть вопрос, который действительно приходит каждый раз, когда Алексей здесь: «Почему Центральный банк России в отличие от всех остальных Центральных банков повышает ставку рефинансирования? Все понижают, ЦБ России повышает. Своим путем боремся с кризисом». Алексей?

А.УЛЮКАЕВ: Ну, во-первых, не все, а я бы сказал большинство. Потому что есть банки, которые ведут себя так же, как банк России, например.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, ЦБ, я про ЦБ говорю.

А.УЛЮКАЕВ: Про ЦБ. Центральные банки – я про них и говорю. Я по крайней мере приведу два. Вот, например, Венгрия и Сербия в этой ситуации тоже повышают. Почему они это делают? Потому что у них точно такая же проблема, как и у нас – это проблема оттока капитала, это риск по оттоку капитала. Значит, для чего мы повышаем эту ставку? Для двух вещей. Первое – по поводу ставок – мы говорим, вот вы там размещаете под 0,3%, мы вам даем инструмент – вы можете у нас, в наших инструментах разместиться под 7,75 в нашем депозите. Ну вот, делайте выбор. Потому что если я поставлю депозит 3%, никто не сделает в пользу моего депозита, потому что они скажут, что девальвация у вас. Вот у меня представление об ослаблении рубля вот такое, а ты мне даешь такую маленькую рублевую премию за то, что я не ведусь на эту уловку, на валютную составляющую. Я говорю: «Хорошо, я тебя понимаю. Я тебе увеличиваю премию». Вот я ему сейчас ставлю премию, 7,75% даю ставку и помогаю ему сделать с моей точки зрения правильный выбор.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы пытаетесь таким образом привлечь капитал?

А.УЛЮКАЕВ: Ну, привлечь – слишком сильно сказано. Не дать ему утекать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И вы считаете, это эффективно, повышение ставки рефинансирования?

А.УЛЮКАЕВ: Безусловно, это помогает. Мы сразу видим по динамике депозитов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, например? Если можно, например? Можете с каким-то сравнением доказать?

А.УЛЮКАЕВ: Ну, скажем, разовый шаг в повышении на один процентный пункт всегда стоит несколько десятков миллиардов рублей, увеличение средств на наших депозитах.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть привлечение есть?

А.УЛЮКАЕВ: Безусловно. При прочих равных эти средства, которые были бы конвертированы и размещены на счетах, на коротких депозитах в заграничных банках. Это первое обстоятельство. Второе обстоятельство – это все-таки более глобальное. Все-таки ставки наши должны ориентировать бизнес. Бизнес не может слишком дешево у нас фондироваться. Потому что если у нас инфляция, мы выходим на 13 с небольшим по итогам года.

=======
А.ВЕНЕДИКТОВ: Просто весь вопрос тогда: какая позиция будет курса рубля к доллару, потому что вчера опять-таки, спасибо - Владимир Владимирович вчера нам наговорил, дал нам тему на беседу – что б мы без него делали – он говорил о том, что «мы не допустим резких колебаний рубля». Вот цитата, я просто найду, процитирую ее по РИА «Новостям»: «Российские власти не допустят резких колебаний курса рубля, - заявил Владимир Путин на заседании межгоссовета ЕврАзЭС. – Мы сделаем все, что от нас зависит, чтобы резкие колебания курса рубля не произошли. Россия располагает для этого достаточными ресурсами. Ответственная курсовая политика». Вот слово «резкие». Все обратили внимание, но на слово «колебания» тоже обратили внимание.

А.УЛЮКАЕВ: Совершенно правильно и вовремя было сказано. Я бы сказал, это относится и к будущему, и к настоящему времени, потому что это именно так политика, которую мы проводим, делаем. У нас ведь фактически рубль, снизился его курс относительно корзины валют за это время.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Бивалютной корзины?

А.УЛЮКАЕВ: Бивалютной корзины, примерно на 10%, начиная с сентября. 4% была первоначальная ширина коридора, мы были у верхней границы. Потом быстро прошли до нижней границы 4%, и мы 6 раз принимали решение о раздвижении границ коридора, каждый раз симметрично примерно на 1%.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы не будете пускать его в свободное плавание – пока не предусмотрено? Отменить границу?

А.УЛЮКАЕВ: Мы не будем пускать его в свободное плавание, мы не будем отменять границу. Но мы их расширяли и, видимо, и будем каким-то способом расширять, чтобы это было, конечно, не свободное плавание, но такое, квазисвободное, полусвободное. Я понимаю, что это терминология, которая вызывает насмешки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ну почему насмешки? Люди слушают очень внимательно.

А.УЛЮКАЕВ: Ну как. Что нельзя быть полусвободным, там. Нельзя быть наполовину беременным и так далее. Так вот. Тем не менее. Все-таки это довольно широкие границы, довольно широкий коридор. И вот я хотел бы вот еще что сказать. Когда мы только начали эту политику, еще в мае прошлого года – расширять эти границы. И тогда, когда цены как раз ракетно поднимались вверх, и очень быстро росли резервы и были огромные ожидания у всех – и у простых людей, и у аналитиков, и нам говорили: «Это вы укрепляете». Никто нам не верил, что мы расширяем границы, понимая, что там будет рубль двигаться как в одну сторону, так и в противоположную. Так и сегодня. Когда мы раздвигаем границу, нам говорят: «Да это все туфта то, что вы говорите. Вы ослабляете рубль». Мы говорим: «Ну, давайте поговорим об этом через несколько месяцев, когда мы увидим, что он может двигаться опять же не только в ту сторону, но и в другую». Эти границы – это гораздо больший простор для реализации глобальных, фундаментальных тенденций. Мы не должны бороться с фундаментальными тенденциями. Мы должны их немного корректировать так, чтобы они не сильно били по голове нашим людям, нашему бизнесу. Но сейчас по факту, таким образом, почти на 10% снизилась курсовая стоимость рубля относительно корзины валют. Можно говорить, что он ослаб и так далее. И это происходило плавно. Нас за это многие аналитики ругали, они нам говорили, что «просто не знаете элементарных правил. Элементарных правил не знаете совершенно. Элементарное правило, правило Пола Кругмана, нобелевского лауреата состоит в том, что снижать курс нужно резко и одномоментно».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, очень многие люди, и во власти в том числе, с которыми вы собираетесь, говорят о том, что мы сейчас тратим вот эту подушку, с которой мы начали, - потратили 80 миллиардов. Это я правильную цифру, да? Вот на поддержку этого?

А.УЛЮКАЕВ: Ну примерно, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Примерно 80 миллиардов, а он по-прежнему сползает. Вы продолжать будете эту политику, он будет сползать, и в конечном итоге у нас не останется и подушки, и он все равно сползет на некую цифру.

А.УЛЮКАЕВ: Значит, вот, секундочку.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это позиция значительной части людей, которые, кстати, и в бизнесе тоже.

А.УЛЮКАЕВ: Значительной части людей. Они больше из аналитиков, но есть и из бизнеса, конечно. И чисто статистически это понятно. В самом деле, если бы у нас была единственная задача как можно меньше тратить резервы, мы должны были именно так и поступить. Мы должны были дать всем по голове, сразу снизить на это количество процентов, и наш резерв был бы более-менее в порядке.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А результат тот же?

А.УЛЮКАЕВ: Нет, результат был бы совершенно другой. Потому что наши резервы за это сократились. Но люди – бизнес и население – получили время, 2 месяца примерно, во время которого они могут спокойно обдумать свои финансы, привести свои решения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, вы купили время? Можно сказать так, по-простому. Для людей.

А.УЛЮКАЕВ: Мы купили время и очень грубо, мы часть своих резервов отдали населению, гражданам и бизнесу. И я считаю, совершенно правильно сделали. Потому что это не мои резервы, не Игнатьева – это не наши резервы, это резервы страны. И страна должна была иметь это время для того, чтобы принять решение. Я – гражданин, я взял, посмотрел. Вот у меня есть 100 тысяч рублей на депозите. Я подумал: возьму половину или две трети, переведу в доллары. Я сделал спокойно этот выбор. Я не бежал, не снимал, не обменивал в обменнике – вот этой паники нельзя допускать, когда люди делают неправильные, глупые поступки, о которых они будут потом жалеть, что их ударит по карманам, на этом наживутся только спекулянты. Чтобы они спокойно приняли это решение. Часть приняло такое решение, часть приняло другое решение. То же самое сделают бизнес и банки. Они избрали более правильную валютную позицию. Это обеспечит им большую надежность и устойчивость нашей банковской системе, а эта надежность и устойчивость нам очень пригодится и в 2009, и в 2010, и в последующие годы. Поэтому я глубоко убежден, что мы это сделали совершенно правильно. И, кроме того, есть еще такая политическая и философская, может быть, сторона. Это отношение к гражданам, к обществу. Это элемент доверия. Мы ничего не хотим делать исподтишка. Но могли бы ловко облегчить ваши карманы, но мы этого не делали и не будем этого делать. Это наше обязательство перед гражданами. Если мы хотим на самом деле быть денежным институтом, который может ставить цели по инфляции, определять цифры, и люди бы к этому прислушивались, вот не надо делать всяких трюков с валютными курсами относительно этих людей. И еще одно. Вот говорят: вы сразу снизьте на столько-то процентов, а потом замрите. Не поверят. Если я сразу снижу на столько-то процентов. Как там? «Единожды совравши, кто тебе поверит?» - сказано в умных книгах. Значит, не поверят. Будут ждать второго с моей стороны подвоха. Мы 10 лет крепили доверие к рублю, и вот взять и сказать, что мы с этим рублем можем проделывать самые разные штуки, только потому что мы не хотим тратить цифру резервов, мы такого делать не будем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, угроза истощения резервов – она не существует? Я понимаю, что всяко может быть.

А.УЛЮКАЕВ: Всякая угроза существует, нужно оценивать степень вероятности, оценивать риски. Хочу сказать следующее: что сейчас аналитики, как они в мае переоценивали возможности роста резервов, так они сейчас переоценивают возможность их сокращения. Почему это они так делают? Потому что, первое, они считают, что будут очень низкие цены на основные товары, у нашего экспорта будет маленький приток выручки. Также легко, как они в июле говорили про 200 и 300 долларов за баррель, сейчас они также легко говорят про 10, 15, 20 долларов за баррель. Мне кажется, что здесь тоже есть овер-шутинг. У меня такое ощущение, что мы по ценам на нефть приблизились к некоторому дну, и возможно, что среднегодовая цена.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть, в коридоре 40-50, да?

А.УЛЮКАЕВ: Да-да. Это очень реалистичный коридор. Почему я так считаю? Я исхожу из того, что весьма вероятно... Вот сейчас происходит некое ослабление доллара относительно других валют. Почему это происходит? Понятно, почему. Потому что американские денежные власти приняли большие обязательства по поддержке разных секторов. Эти обязательства они будут исполнять за счет наращивания внутреннего долга – они будут выпускать облигации, кто-то их будет покупать и так далее. То есть предложение долговых инструментов будет очень большое, спрос будет не такой большой. И все рынки, понимая это, немножечко снижают свои оценки относительно будущего доллара. А доллар и товары находятся в ценовой противофазе. Всегда, как правило, некое снижение доллара сопровождается... Это не обязательно, но это такой тренд. Поэтому есть основания думать, что цены будут не такие низкие, а самое главное экспорт не будет снижаться так сильно, как сейчас думают многие аналитики. А самое главное – импорт не будет расти так быстро, как они думают. А может быть, и вообще не будет расти, а может быть будет и сокращаться. Мы по ноябрю уже видели, видим примерно 20-процентное сокращение нашего импорта. Это связано не только с курсом – в меньшей степени с курсом – это связано с изменениями пропорций спроса, когда происходит сжатие денежной массы, значит, меняются предпочтения. В таких случаях всегда быстрее сокращается спрос на импортные товары и менее сокращается спрос на товары внутреннего производства.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть у нас общая сумма импорта сократилась на 20%?

А.УЛЮКАЕВ: Да. И это очень важное обстоятельство, которое позволяет мне думать, что у нас по-прежнему в следующем году будет положительное сальдо и торгового баланса, и текущего счета платежного баланса.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Положительное сальдо?

А.УЛЮКАЕВ: Положительное сальдо, безусловно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Записали. Будем надеяться.

А.УЛЮКАЕВ: И в этом смысле давление на рубль будет не таким большим, как думают многие аналитики. И поэтому в следующем году можно ожидать давления как в сторону ослабления, так и в сторону повышения курса рубля к корзине. Год будет в этом смысле неоднозначный, я думаю, по своим тенденциям.

ПРОЕКТ НАЦИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

Программа реформ   Важные достижения   Устав   Участники Проекта