Версия для печати

Газета «Ведомости» №109 (2131)

Ratio economica: Мимо цели

Константин Сонин

В прошлом году правительство и ЦБ прогнозировали, что инфляция в 2007 г. будет 8%. Этого не произошло: по итогам года уровень инфляции составил почти 12%. В этом году уже сейчас ясно, что инфляция будет не меньше 15% в годовом исчислении, снова заметно превысив текущие официальные прогнозы. И перед правительством, и перед денежными властями стоит вопрос: стоит ли делать прогнозы более реалистичными?

Макроэкономическая подоплека этого вопроса выглядит так. Инфляция — результат денежной политики, но сама эта денежная политика существенным образом зависит от того, как субъекты экономики (фирмы, люди, правительство) формируют свои ожидания относительно будущих цен. Чем большей инфляции они ожидают, тем в большей степени фирмы и люди предусматривают увеличение цен и зарплат в будущих контрактах и тем большего повышения пенсий и социальных выплат обещают правительства. Если же денежным властям — поскольку непосредственно денежную политику осуществляет ЦБ, а обещания гражданам раздают президент, премьер-министр и депутаты парламента — удается убедить экономических субъектов в том, что инфляция будет низкой, то прогноз становится «самосбывающимся». Фирмам нет смысла повышать цены, сотрудники не ожидают повышения зарплат, политикам не приходится реагировать на жалобы пенсионеров на растущие цены. Политика инфляционного таргетирования, впервые опробованная с большим успехом Новой Зеландией в начале 90-х и к началу XXI в. ставшая официальной в 19 странах, направлена именно на создание доверительных отношений между денежными властями и экономическими субъектами относительно инфляции. ЦБ объявляет цифру и обещает делать все возможное — повышать ставки, позволять обменному курсу укрепляться, чтобы эта цифра была достигнута.

Реалистичность прогноза и способность следовать обещанной политике — главные элементы таргетирования инфляции: именно поэтому ЦБ России официально не переходил к инфляционному таргетированию — кто знает, вдруг президент снова потребует ослабления рубля? Сейчас видно, что это был правильный подход. Период низкой мировой инфляции, длившийся чуть ли не 15 лет, закончился, и оказалось, что политика инфляционного таргетирования не всесильна. В 2008 г. практически все центральные банки, придерживавшиеся политики таргетирования инфляции, не достигнут объявленных ими целей. В Великобритании, Австралии и еврозоне инфляция пока невелика в абсолютных цифрах (3-4% в год), но это больше чем в полтора раза превосходит заявленные цели. В Исландии, переживающей последствия пузыря на рынке недвижимости, инфляция сейчас в пять раз выше, чем целевой показатель (12,5% вместо 2,5%). Канада является чуть ли не единственным исключением (1,7% вместо заявленных 2%).

Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц, статья которого на эту тему была опубликована на этой странице («Таргетирование инфляции: испытания реальностью», «Ведомости» от 16.05.2008), призывает отказаться от таргетирования инфляции. По его мнению, повышение процентных ставок приведет к замедлению экономического роста — и эта цена слишком высока. Стиглиц, впрочем, придерживается очень узкого определения таргетирования — для него это политика автоматического повышения процентных ставок, если инфляция оказывается выше заявленной цели. На первый взгляд вся дискуссия о необходимости отказаться от инфляционного таргетирования не имеет прямого отношения к нашей стране. Во-первых, российский ЦБ никогда не брал на себя формальных обязательств по поддержанию определенного уровня инфляции. Во-вторых, не процентная ставка, а обменный курс — главный инструмент нашего ЦБ.

Почему ЦБ не может позволить рублю укрепиться? Одним из основных политических соображений, которое на практике, возможно, имеет решающее значение, является то, что дальнейшее укрепление рубля существенно затруднит обслуживание долга и возможность делать новые заимствования крупным государственным компаниям, прежде всего «Газпрому» и «Роснефти». (Для политика, которому нужно отстаивать свою позицию на выборах, недовольство населения по поводу инфляции могло бы оказаться важнее, чем интересы лоббистов, но это совсем другой разговор.) Поднять процентные ставки, по которым банки могут получать кредиты у ЦБ, тоже, кстати, не помешает. Банки, которые не могут выжить при процентных ставках на 2-3% ниже уровня инфляции (сейчас разница составляет 8-9%), — это не банки, а получатели государственной пенсии.

И все же для борьбы с инфляцией доверие экономических субъектов к денежной политике так же необходимо, как и собственно денежная политика. У наших денежных властей — правительства и ЦБ — практически нет никакого опыта жизни в нормальных, «нешоковых», условиях. Девяностые годы научили жить в аномально тяжелых условиях, а начало XXI в., наоборот, в аномально легких. Инфляция, при всех ее неприятных последствиях, не смертельная болезнь. Экономика может успешно расти при довольно высоком уровне инфляции долгие годы. В то же время с ней нужно бороться, и первый шаг на этом пути — более реалистичный подход к прогнозированию инфляции.

Автор — профессор Российской экономической школы

===============================

Таргетирование инфляции: Испытания реальностью
Джозеф Стиглиц

16.05.2008, №88 (2110)
 

Главы центральных банков — это сплоченный и закрытый клуб. Но его члены склонны иногда поддаваться модным веяниям. В начале 1980-х гг. они попали под влияние монетаризма, упрощенной экономической теории, выдвинутой Милтоном Фридманом. После того как монетаризм был дискредитирован, за что странам, принявшим его, пришлось заплатить высокую цену, начались поиски нового тренда.

Ответом стало таргетирование инфляции — принцип, согласно которому всякий раз, когда рост цен превышает намеченный уровень, процентные ставки должны быть подняты. Теоретических оснований и эмпирических данных, способных подкрепить этот грубый рецепт, крайне недостаточно; нет никаких причин ожидать, что независимо от источника инфляции увеличение процентных ставок будет лучшим ответом. Остается надеяться на то, что большинству правительств хватит здравого смысла, чтобы отказаться от идеи введения таргетирования инфляции в своих странах. Жителям всех остальных государств вынужден выразить мое сочувствие. (В списке стран, которые официально приняли таргетирование инфляции в той или иной форме, — Израиль, Чешская Республика, Польша, Бразилия, Чили, Колумбия, Южная Африка, Таиланд, Корея, Мексика, Венгрия, Перу, Филиппины, Словакия, Индонезия, Румыния, Новая Зеландия, Канада, Великобритания, Швеция, Австралия, Исландия и Норвегия.)

Таргетирование инфляции проходит сегодня жесткую проверку реальной жизнью и скорее всего эту проверку не пройдет. В настоящее время развивающиеся страны сталкиваются с более высоким уровнем инфляции не из-за низкого качества регулирования на макроуровне, а из-за роста цен на нефть и продукты питания. В бюджете среднестатистического домохозяйства в развивающихся странах эти товары занимают гораздо большую долю, чем в семейных бюджетах богатых стран. В Китае, например, инфляция приближается к 8%. Во Вьетнаме она еще выше и, как ожидается, приблизится к отметке в 18,2% в этом году, а в Индии она составляет 5,8%. Уровень инфляции в США — 3%. Означает ли это, что центробанки развивающихся стран должны поднять процентные ставки намного выше, чем Федеральная резервная система США?

Инфляция в этих странах главным образом импортирована. Подъем процентных ставок не окажет большого воздействия на цены на зерно или топливо, которые определяются на международных рынках. Действительно, учитывая размер американской экономики, можно сказать, что замедление развития США сказалось бы на глобальных ценах гораздо сильнее, чем спад в любой развивающейся стране. Итак, с глобальной точки зрения процентные ставки должны повышаться в США, а не в развивающихся странах.

До тех пор пока развивающиеся страны остаются интегрированными в мировую экономику и не принимают меры, направленные на ограничение воздействия глобальных цен на цены внутри страны, внутренние цены на рис и другие зерновые культуры будут повышаться вслед за ценами на мировом рынке. Для многих развивающихся стран высокие цены на нефть и продукты питания представляют тройную угрозу: мало того что импортирующие страны должны больше платить за зерно, так еще им приходится платить больше, чтобы доставить его в свои страны, а затем еще и довезти до потребителей, если те живут далеко от морских портов.

Подъем процентных ставок может уменьшить совокупный спрос, который может затормозить экономику и ограничить рост цен на некоторые товары и услуги, особенно на неторгуемые. Но эти меры сами по себе не могут сбить инфляцию до запланированного уровня, если только ставки не будут задраны до невыносимого уровня. Например, даже если глобальные цены на энергию и продукты питания будут увеличиваться более умеренно, чем сегодня, скажем на 20%, ежегодно и будут отражаться на внутренних ценах, снижение общей инфляции, например, до 3% потребовало бы заметного снижения других цен. Практически наверняка это повлекло бы за собой заметный экономический спад и высокий уровень безработицы. Лекарство оказалось бы опаснее, чем сама болезнь.

Так что же необходимо сделать? Во-первых, не стоит винить политиков или глав центробанков в «импортной» инфляции, так же как не стоит приписывать их заслугам низкую инфляцию, когда глобальная окружающая среда не агрессивна. Бывший председатель ФРС США Алан Гринспэн, как теперь это признано, заслуживает серьезных упреков в свой адрес в связи с текущей экономической ситуацией в Америке. Ему также иногда приписывают заслуги в сохранении низких темпов инфляции в США в течение его срока пребывания на посту. Правда заключается в том, что Америка в годы Гринспэна получила хороший бонус благодаря низким ценам на нефть и другие сырьевые товары и дефляции в Китае, которая помогла сдержать рост цен на промышленные товары.

Во-вторых, мы должны признать, что высокие цены — причина серьезнейших стрессов, особенно у малообеспеченных людей. Бунты и протесты в некоторых развивающихся странах — это лишь наиболее выраженное проявление недовольства.

Защитники либерализации торговли красиво рекламировали ее преимущества, но они никогда не были полностью честными по поводу рисков, с ней связанных. Рынки обычно оказываются неадекватным страховочным механизмом против таких рисков. В моем давнем исследовании, выпущенном около четверти века назад, я доказывал, что при определенных условиях либерализация торговли может оставить всех в материальном проигрыше. Я не отстаивал протекционизм, а скорее старался предупредить, что мы должны знать о рисках свободной торговли и быть готовыми иметь с ними дело.

В том, что касается сельского хозяйства, развитые страны, включая США и страны — члены Евросоюза, научились изолировать и потребителей, и фермеров от этих рисков. Но в большинстве развивающихся стран нет ни действующих институтов, ни ресурсов, которые позволили бы им поступать так же. Многие вводят чрезвычайные меры, такие как экспортные пошлины или запреты, которые помогают их собственным гражданам, но делают это за счет граждан других стран.

Если мы хотим избежать еще более мощных протестов против глобализации, то Западу необходимо отвечать на сегодняшние вызовы быстро и уверенно. Должны быть отменены субсидии на производство биотоплива, которые поощряли отказ от производства пищевой сельхозпродукции в пользу энергетической. Кроме того, часть миллиардов, которые идут на субсидии западным фермерам, должны теперь быть потрачены на помощь более бедным развивающимся странам для удовлетворения их базовых потребностей в пище и энергии.

Самое главное — и развивающимся, и развитым странам необходимо отказаться от таргетирования инфляции. Борьба с растущими ценами на продукты питания и энергию — сложное дело. Ослабленная экономика и более высокая безработица, к которым приводит таргетирование инфляции, не сильно повлияют на инфляцию; они лишь усложнят выживание в этих и без того трудных условиях.

Автор — профессор экономики Колумбийского университета; лауреат Нобелевской премии по экономике; автор книги «Война ценой в три триллиона долларов: истинные издержки иракского конфликта» (The Three Trillion Dollar War: The True Costs of the Iraq Conflict)

ПРОЕКТ НАЦИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

Программа реформ   Важные достижения   Устав   Участники Проекта