Версия для печати

Газета «Ведомости» №82 (2104)

Сколько платят в госкорпорациях

«Понятно, что у чиновников зарплата маленькая, а с созданием госкорпорации <...> она увеличится в 100 раз», — возмущался глава антимонопольной службы Игорь Артемьев. «Ведомости» попробовали узнать, насколько он прав

Ирина Резник
Ведомости

Заработки сотрудников госкомпаний и госкорпораций — тайна за семью печатями. Единственным из опрошенных, у кого хватило смелости публично назвать свою зарплату, стал глава «Роснанотехнологий» Леонид Меламед, причем она оказалась ниже, чем у его заместителей. Оценить заработки остальных «Ведомостям» помогли эксперты юридической фирмы, консультирующей руководителей корпораций, и рекрутинговое агентство Rosexpert. А проверить — те же сотрудники, но на условиях анонимности (см. таблицу).

Маловато будет

Ежемесячный оклад Меламеда — 400 000 руб., никаких премий, надбавок и бонусов, по его словам, ему не полагается. «Мы изучаем различные исследования рынка труда, смотрим, сколько предлагают подходящим для нас специалистам, и нанимаем тех, кто соглашается работать по нижней границе рыночной вилки, — рассказывает Меламед. — Почему нижней? Зарабатывать деньги идут в бизнес, а на госдолжность — те, кто хочет сделать хорошую карьеру, обрасти связями». «Так что мы берем только тех, у кого горят глаза на нанотехнологии», — улыбается Меламед. По его словам, на каждую позицию большой конкурс. Пока в корпорации всего 80 сотрудников.

В «Олимпстрое» на энтузиастов не рассчитывают. За такие деньги невозможно найти хорошего специалиста, сетует один из менеджеров корпорации. По его словам, понимая это, экс-президент «Олимпстроя» Семен Вайншток просил наблюдательный совет установить ему минимальный оклад 600 000 руб., чтобы и его заместители могли получать побольше. Сначала оклад согласовали, но потом снизили до 400 000 руб.

Но сотрудники госкорпораций не сидят на одних окладах, а с учетом надбавок и премий их ежемесячные зарплаты могут вырастать в несколько раз. Например, менеджеры «Росатома» и «Олимпстроя» помимо чистых окладов получают ежемесячные надбавки: за ненормированный рабочий день (20% от оклада) и за доступ к сведениям, составляющим государственную тайну (10%), рассказывают источники, близкие к руководству этих корпораций. Кроме того, предусмотрена ежемесячная премия (до 50% от оклада), а также ежеквартальная премия (50% от оклада). Представитель «Росатома» Сергей Новиков это не комментирует.

Представитель «Ростехнологий» Валерий Картавцев утверждает, что никаких премий и бонусов в его компании не выплачивается, а оценки рекрутинговых агентств явно завышены (обсуждать размеры окладов он отказался).

По словам Меламеда, для сотрудников «Роснанотехнологий» со второго полугодия будет введена система премирования. «Мы все работаем на будущее, — продолжает Меламед. — Если проекты окажутся эффективными, мы получим законные комиссионные от доходов».

Впрочем, «законные комиссионные» у госкорпораций уже и так есть — ведь переданные им государством миллиарды они могут положить в банк, напоминает директор департамента стратегического анализа аудиторско-консалтинговой компании ФБК Игорь Николаев. Например, госкорпорации по управлению ЖКХ выделены 240 млрд руб., сейчас они лежат на депозите в ЦБ под 3,5% годовых, а это 8,4 млрд руб. в год, из которых можно платить хорошие бонусы, предполагает он. Представитель госкорпорации по реформированию ЖКХ Ростислав Мурзагулов не стал это комментировать, отметив лишь, что в его корпорации зарплаты и премии «конкурентоспособные на рынке».

«Зарплаты в госкорпорациях на порядок ниже зарплат в коммерческих структурах, — утверждает Рустам Барноходжаев, управляющий партнер рекрутингового агентства Preng. — А что касается зарплат директоров департаментов, которые начинаются со 120 000 руб., то это смешно — буровики в госкомпаниях получают больше. Это нижняя рыночная планка. А качественных иностранных специалистов за такие деньги привлечь невозможно».

Возможно, зарплаты придется поднимать. Руководителям «Ростехнологий» и «Росатома» это сделать просто: они сами назначают зарплату себе и своим сотрудникам. В «Олимпстрое», «Роснанотехнологиях» и корпорации по реформе ЖКХ оклад руководителю и членам правления определяет наблюдательный совет (его членов, как и руководителя корпорации, в «Олимпстрое», «Ростехнологиях», «Росатоме» и «Роснанотехнологиях» назначает президент, а в корпорации по реформе ЖКХ — правительство).

Много не мало

Официальные доходы федеральных служащих по просьбе «Ведомостей» подсчитала ФБК. Зарплаты выглядят фантастически низкими: президент и премьер получают 232 861 руб. и 186 289 руб. в месяц соответственно, у вице-премьера оклад составляет всего 30 890 руб., а у министра — 28 514 руб. Однако низкое жалованье компенсируется надбавками и гарантированными поощрениями, увеличивающими его в 5-14 раз (см. таблицу). С их учетом вице-премьер получает уже 161 657 руб., а министр — 149 221 руб. А размер негарантированных поощрений за выполнение особо важных и сложных заданий вообще не ограничен. Лишены надбавок и поощрений только президент и премьер.

Такая система зарплат, по словам Николаева, должна была привязать зарплаты госслужащих к результатам их работы. Но реально, говорит он, денежное поощрение выплачивается всем и всегда вне зависимости от результатов.

Впрочем, даже с учетом доплат официальный заработок у госслужащих невысок, признает партнер рекрутингового агентства «Росэксперт» Анна Коф. Оклад руководителя в большинстве госкорпораций почти вдвое выше, чем у президента России. А с учетом премий больше президента получает даже директор корпоративного департамента.

Мало не покажется

Но ни в правительстве, ни в госкорпорации невозможно официально получить столько, сколько в госкомпании. В отчетности «Газпром» и РЖД раскрывают вознаграждение всех членов правления вместе. В 2006 г. правление «Газпрома» (18 человек) получило 526,8 млн руб. (29,3 млн руб. на человека). Эта сумма включает заработную плату, премии, компенсации расходов. В РЖД вознаграждение членам правления (25 человек) скромнее: в 2006 г. — 373,6 млн руб., т. е. по 14,9 млн руб.

Нужно учитывать, что члены правления получают не один оклад: каждый из них возглавляет департамент либо руководит дочерней структурой «Газпрома» за отдельные деньги.

Но основной доход большинству топ-менеджеров «Газпрома» приносит не зарплата, а участие в советах директоров «дочек» монополии. Например, председатель правления компании Алексей Миллер входит в советы директоров Газпромбанка, «Согаза», «Газпром нефти», «Газпром-медиа», «Газфонда», Nord Stream. От участия в совете директоров первых трех Миллер мог получить 124,2 млн руб. за 2006 г. (рассчитано как среднее вознаграждение члена совета). Заместитель Миллера Александр Ананенков как член совета директоров Газпромбанка мог получить 84,9 млн руб. (расчет такой же).

Президент РЖД Владимир Якунин тоже зарабатывает как член совета директоров «дочек». Как председатель совета Транскредитбанка он по итогам 2006 г. получил 21 млн руб., а старший вице-президент РЖД Федор Андреев и советник Якунина Сергей Орлов, которые тоже входили в совет банка, — по 19,3 млн руб.

Официальные представители «Газпрома» и РЖД отказались разговаривать о размерах вознаграждений.

В подготовке статьи участвовала Ольга Петрова

Общество опасного типа
Госкорпорации задуманы как инструмент эффективного использования государственных ресурсов. Но как раз в их эффективности эксперты и сомневаются

Ольга Кувшинова
Ведомости

Как задумано

В 2007 г. было создано шесть государственных корпораций. Их можно поделить на две группы: имеющие конкретные цели создания и лишенные таковых. К первой относятся «Олимпстрой» (строительство олимпийских объектов), Фонд содействия реформированию ЖКХ (раздача денег на капремонт), «Росатом» (реформа атомной энергетики) и даже «Роснанотех» (фактически — финансирование инновационных проектов). Ко второй — Банк развития и «Российские технологии». Цель создания «Ростехнологий», как сказано в законе об этой корпорации, — «содействие разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции путем обеспечения поддержки на внутреннем и внешнем рынках российских организаций — разработчиков и производителей <...> привлечения инвестиций в организации различных отраслей промышленности». Банку развития поручено осуществление «инвестиционной, внешнеэкономической, страховой, консультационной и иной <...> деятельности по реализации проектов в Российской Федерации и за рубежом». Так что, например, интерес Банка развития к акциям EADS и успехи «Ростехнологий» в получении контроля над «АвтоВАЗом» или «Эйрюнион» вполне соответствуют букве закона. «Технология — это все, поэтому можно брать все, что угодно», — иронизирует замруководителя комитета РСПП Владимир Рудашевский.

Под целевые задачи Банка развития, «Олимпстроя», «Роснанотеха» и корпорации ЖКХ бюджет выделил 795 млрд руб., отмечает директор департамента ФБК Игорь Николаев.

Создание госкорпораций продиктовано желанием диверсифицировать экономику: власть хочет управлять страной, влиятельной не только за счет нефти и газа, и сейчас у нее появились деньги для развития других отраслей, говорит главный экономист «Тройки диалог» Евгений Гавриленков. Выведение любой серьезной продукции на конкурентоспособный уровень без господдержки невозможно — оно требует времени, в течение которого проект нерентабелен и поэтому не интересен частному бизнесу, в этом плане создание госкорпораций оправданно, согласен научный руководитель Высшей школы экономики (ВШЭ) Евгений Ясин.

Мода на госкорпорации вызвана избыточной жесткостью Бюджетного кодекса и других нормативных актов, регламентирующих использование бюджетных ресурсов, добавляет проректор ВШЭ Андрей Яковлев: например, Федеральным государственным унитарным предприятиям (ФГУП) передать средства напрямую невозможно. А особый правовой статус госкорпораций позволяет оперативно распределить деньги, уточняет Николаев: госкорпорация, в отличие от ФГУПа, становится собственником переданных ей государством средств и имущества.

Как сделано

Но именно повышенная самостоятельность госкорпораций вызывает опасения экспертов. Получая в собственность бюджетные средства и имущество, госкорпорация не имеет жестких, как ОАО с госучастием, обязательств по раскрытию информации. На нее не распространяется закон о банкротстве; она некоммерческая организация и не обязана зарабатывать прибыль. Контроль над корпорациями минимален, критерии оценки их эффективности размыты — поэтому их и создавали, тут смысл не экономический, а иной, уверен глава комитета по промышленной политике Совета Федерации Валентин Завадников.

Создание госкорпораций осуществлялось отдельными, неунифицированными законами. Госкорпорации фактически выведены из правового поля, говорится в докладе Совета Федерации о состоянии законодательства в России. Их функции ничем, кроме Конституции, не ограничены: госкорпорация может заниматься нормотворчеством, надзором и контролем, продолжают авторы доклада. Таким образом, происходит конвертация исполнительной власти в вид экономической деятельности, заключают они.

Это ставит под сомнение достижимость поставленных перед госкорпорациями целей. «Ресурсы [в госкорпорациях] будут использоваться наименее эффективно», — предвидит Завадников. Искусственная диверсификация снижает норму прибыли, централизация — конкуренцию и вместо модернизации может получиться застой, опасается Рудашевский.

Задачи, поставленные перед госкорпорациями, вполне решаемы при других правовых формах, считает Николаев. Так, банки развития во всем мире обычно создаются в форме АО, «Роснанотех» функционирует как обычный фонд фундаментальных исследований, а «Олимпстрой» вырос из федеральной целевой программы и вполне мог бы ею и остаться, уверен эксперт.

ПРОЕКТ НАЦИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

Программа реформ   Важные достижения   Устав   Участники Проекта