Версия для печати

Политический журнал, № 8 (59)

«Долговое прозрение»

Андрей Черепанов, председатель совета Московской международной валютной ассоциации, в 2000-2001 гг. – руководитель департамента внешнего долга Минфина России

О БЛЮДЕЧКЕ С КАЕМОЧКОЙ ВСПОМНИЛИ, КОГДА ОНО ОПУСТЕЛО

В интервью «Политическому журналу» (№ 7 от 28 февраля 2005 г.) министр финансов РФ Алексей Кудрин напомнил, как в конце прошлого года он предсказал важные события в финансовой сфере, которые изменят к лучшему отношение к российскому рынку: «Если мы договоримся с Парижским клубом, то это улучшит наше положение и «Стэндард энд Пурз», повысит нам рейтинг». Однако последовательность важных событий изменилась: рейтинг повышен, а договоренности с клубом как не было, так и нет. Более того, оказалось, что такая перестановка мест слагаемых имеет свою цену: Россия неожиданно оказалась во «взрослой» долговой лиге, и договориться с кредиторами будет теперь весьма накладно.

Владимир Путин публично одобрил идею досрочного погашения государственного внешнего долга страны за счет стабилизационного фонда. Он согласился с министром финансов, что «использование средств на такое погашение позволяет не только снять бремя с будущих поколений, но и сэкономить на процентах». Лично мне было приятно обнаружить в этой цитате почти в дословном изложении тот аргумент, который я повторял из раза в раз на совещаниях в Минфине России и в десятках публикаций. Однако у меня не возникло радостных чувств от поддержки со стороны высшей власти этой моей инициативы. Скорее, наоборот. То, что было высокоэффективным ранее, сегодня таковым уже не является.

Дорога ложка к обеду

Предложения о выкупе, или досрочном погашении внешнего долга страны, неоднократно передавались руководству Минфина России еще в 2000–2001 гг. Тогда только-только начали поступать в госбюджет и бессмысленно накапливаться на счетах правительства «халявные» деньги. Неожиданно высокие цены на экспортируемые Россией энергоносители позволили уже в то время начать формирование стабилизационного фонда. По моему убеждению, эти деньги надо было расходовать буквально «с колес» на замещение ранее запланированных государственных займов и выкуп обращающихся на рынке долгов правительства. Причем тех из них, обслуживание которых было наиболее затратным для бюджета. Скажем, выкупая облигации 2028 г. погашения с купоном в 12,75% годовых (а их рыночная цена в то время была около 80%), правительство могло с каждым потраченным долларом сокращать свои совокупные платежные обязательства на 5,5 долл. В результате при ухудшении внешней конъюнктуры снижение доходов бюджета сопровождалось бы и меньшими обязательствами по займам, ведь они были бы уже частично погашены. Разве это не истинная забота о наших детях, у которых наверняка будет достаточно своих собственных проблем (в том числе связанных с оскудением недр), чтобы еще и усугублять их ответственностью по «родительским» долгам? Важно знать, что такие операции не противоречат мировой практике. Мало того, право России на их проведение было особо оговорено в проспектах эмиссии облигаций.

Расчеты показывают, что правительство снизило бы предстоящие расходы бюджета на сумму свыше 1 трлн руб., займись оно выкупом госдолгов и потратив в течение 2001–2004 гг. всего 280–290 млрд. руб. А сколь грандиозной была бы польза от роста инвестиций в российскую экономику за счет хотя бы части тех средств, которые высвобождались из государственных ценных бумаг! Этот позитивный эффект мог быть намного выше при достижении договоренности между правительством и Банком России об использовании избытка золотовалютных резервов для работы на рынке госдолга. Механизм такого взаимодействия мне удалось согласовать со своими коллегами из ЦБ…

Однако в тот период руководителя Минфина заботил лишь «пик платежей» 2003 г., и он соглашался выделять небольшие суммы на досрочное погашение короткого долга, да и то каждый раз «со смертным боем». Но и тогда мы добились двойной отдачи: каждый потраченный рубль позволил сократить платежные обязательства государства почти на два рубля. Всего же экономия средств бюджета составила в эквиваленте несколько сотен миллионов долларов. Казалось бы, первый опыт реализации инициативы был более чем удачен, и это серьезный повод поставить операции «на поток». Но вскоре они без обоснованных причин прекратились вовсе. Минфин России продолжал упрямо и бездеятельно оплачивать высокие купоны по долговым обязательствам правительства. А быстро растущие свободные средства держал на своих беспроцентных счетах, обрекая их на медленное инфляционное обесценение. Лишь много лет спустя, в самом начале 2005 г., он сподобился досрочно погасить самый ненакладный для бюджета долг – перед МВФ.

Внутренний долг сегодня наиболее затратен для российского бюджета. Снижение его объема должно стать славной задачей правительства

Затратная безответственность

Между тем в последние годы цена на нефть била все новые рекорды, и большая доля поступающей за нее выручки активно пополняла госбюджет. В итоге величина неиспользованных остатков на счетах правительства перевалила за 1 трлн. руб., из которых к февралю 2005 г. в стабилизационном фонде было целых 647 млрд. руб. Быстрыми темпами росли государственные золотовалютные резервы, и сейчас они превышают объем всего внешнего долга страны. Правительство в полной мере и беспрекословно выполняло свои обязательства даже по довольно спорным долгам бывшего СССР. Разумеется, эти события приводили к постепенному росту рыночных котировок российских облигаций, и полезный потенциал их выкупа становился все менее и менее очевидным. А Минфин почему-то выжидал. И вот, наконец, когда все международные рейтинговые агентства последовательно, одно за другим, объявили о присвоении нашей стране долгосрочного инвестиционного рейтинга, он внезапно очнулся. О наличии блюдечка с голубой каемочкой руководитель Минфина вспомнил сразу же после того, как оно почти опустело.

На встрече с президентом страны Алексей Кудрин посчитал благоразумным озвучить лишь одну половину правды – о возможной экономии на процентах. Он говорил о 7–13%. Понятное дело, такая экономия невозможна по нашему долгу перед Парижским клубом кредиторов. Ведь там куда меньший процент, а переговоры с министрами финансов этих стран об ускоренном погашении задолженности с дисконтом обречены на неуспех. Потому что у них есть ответственность за принимаемые решения перед налогоплательщиками. Значит, Кудрин поспешил обнародовать «бородатую» идею о выкупе рыночных займов. Но он предпочел умолчать о второй половине правды – о том, что для экономии предстоящих процентных платежей сегодня придется здорово переплатить. Действительно, теперь ниже номинала торгуются лишь трехпроцентные валютные облигации с труднопроизносимой аббревиатурой ОВГВЗ. Все же остальные ценные бумаги стоят дороже, чем в свое время за них получил российский бюджет. Так, вышеупомянутая облигация 2028 г. ныне продается на международном рынке за цену свыше 170% от номинала. Для досрочного погашения госдолга в 1 млн. долл. потребуется заплатить уже не 800 тыс. долл., как четыре года назад, а не менее 1 млн. 700 тыс. Другими словами, для того чтобы сэкономить на процентах, надо их оплатить за шесть лет вперед. Хотя это все равно лучше, чем реализовывать непатриотичное по своей сути и экономически бездарное решение о размещении средств стабфонда в иностранных ценных бумагах.

Долг без толку

В нынешних условиях правительство должно главным образом сосредоточиться на решении задачи снижения объема внутреннего долга. Надо помнить о том, что он отбирает деньги у реальной экономики, завышает уровень процентных ставок в ней и периодически порождает тяжелейшие кризисы внутри страны. Кроме того, сегодня именно он наиболее затратен для российского бюджета. Не секрет, что при продолжении курсовой политики последнего времени размещение рублевых ценных бумаг на длительный срок приводит к принятию правительством процентных обязательств, примерно в полтора раза больших, чем оно брало бы на себя в случае размещения своих облигаций на эквивалентную сумму в долларах.

Для начала требуется даже не выкупать этот долг, а хотя бы полностью прекратить новые займы и использовать средства стабилизационного фонда для покрытия возможных кассовых потерь бюджета. Однако, вероятнее всего, таких затрат вовсе делать не потребуется. Минфин России же занимает прямо противоположную позицию – он последовательно наращивает заимствования на внутреннем рынке, прикрываясь надуманными предлогами вроде борьбы с инфляцией. По итогам 2000–2004 гг. он пополнил и без того разбухшие остатки на своих счетах суммой около 300 млрд. руб., за что в последующие годы придется выплатить из бюджета порядка 0,5 трлн. Разница между этими цифрами, составляющая почти 200 млрд. руб., – это искусственно наращенные расходы, деньги, отнимаемые у бюджета, тривиальная растрата его средств. Это прямое следствие нарушения Бюджетного кодекса, не позволяющего правительству заимствовать в условиях профицита. К сожалению, такая деятельность не пресекается Счетной палатой, призванной тщательно отслеживать необоснованные расходы бюджета.

ПРОЕКТ НАЦИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

Программа реформ   Важные достижения   Устав   Участники Проекта