Версия для печати

А. Черепанов

Председателю Правительства Российской Федерации, Председателю Совета по конкурентоспособности и предпринимательству Фрадкову М.Е.

  О рассмотрении Советом по конкурентоспособности и предпринимательству предложений по радикальной реформе налогообложения

Уважаемый Михаил Ефимович!

В связи с утверждением Вами состава Совета по конкурентоспособности и предпринимательству при Правительстве Российской Федерации (распоряжение от 10 июня 2004 года № 794-р) прошу Вас дать согласие на рассмотрение им предложений по радикальной реформе российской системы налогообложения, изложенных в прилагаемой к настоящему письму статье.

При этом особо отмечаю тот факт, что реализация данных предложений могла бы вполне соответствовать ряду положений недавно обнародованного послания Президента Российской Федерации.

Прошу дать указание информировать меня о результатах рассмотрения настоящего письма.

Председатель Совета ММВА  А. Черепанов

16 июня 2004 года

Государство и бизнес:

от налогового рэкета к социальному партнерству

В России в самом разгаре налоговая реформа. Реализуются многие добрые начинания, вроде введения невысокой плоской шкалы налога на доходы граждан, упрощённой системы обложения малого предпринимательства, снижения единого социального налога. В результате этих новшеств национальный бизнес становится чище, а само наше государство – более привлекательным для капиталовложений, увеличивается потенциал его ускоренного экономического роста.

Однако с сожалением надо утверждать, что если мы ограничимся исполнением уже известного перечня задач, то нам вряд ли будет суждено надежно закрепиться выше крепких середнячков в международном списке получателей прямых инвестиций. Почему? Да по той простой причине, что подобным налоговым реформированием занимаются сегодня десятки стран мира. И при этом во многих из них и в большинстве государств с уже устоявшейся системой налогообложения есть важные преимущества по сравнению с Россией. Главное из них – твердая гарантия прав собственников. Там более цивилизованное законодательство, куда меньший произвол чиновников. Там реальна ответственность правоохранительных органов за качество своей деятельности и доказанная многолетней практикой независимость судов от исполнительной власти и власти денег. Там, как правило, давно нет позорной для претендующей на экономическое величие державы ограниченной конвертируемости национальной валюты, и любой инвестор вправе свободно распоряжаться полученной выручкой…

Да и к налоговым реформам в развивающихся странах предприниматели часто относятся исключительно скептически. Как к тривиальной «завлекаловке». Мол, стоит только большому объёму капиталу прийти в страну, «засветиться» здесь, и налоговая политика государства в корне поменяется. Небезосновательность таких опасений в отношении России постоянно подтверждается деятельностью её же властей. Они то опровергают, то вновь делают заявления о планах возврата к прогрессивному налогу, повышения отчислений с имущества и дивидендов. То неожиданно резко меняется официальное мнение представителей правительства по давно им известным схемам оптимизации налогов. Нагоняется страх признания ничтожными широко распространённых «оптимизирующих» сделок. То вдруг прокуратура в превышение своих властных полномочий сажает в камеры предварительного заключения ранее преуспевающих крупных и мелких предпринимателей, подозреваемых ею в экономических преступлениях.

Порочная рациональность

В таких условиях реальный толк от реформирования достижим лишь в одном единственном случае – при прекращении «мышиной возни» по перекраиванию отдельных видов налогов и кардинальном, а скорее даже - революционном пересмотре самой сути налогообложения, да и привычной системы взаимоотношений предпринимательства с государством в целом.

Какие конкретно предлагаются меры? Об этом - чуть позже. Пока проведём краткий экскурс в ныне действующее налоговое законодательство. Сразу заметим, что его принципы практически едины во множестве стран. Это – установление прямой зависимости между доходностью деятельности налогоплательщика, иногда – оборотом операций и абсолютной величиной его платежей в бюджет. Это – периодическая отчётность предпринимателя перед налоговым органом о финансовых результатах своей работы. Это – проводимые инспекторские проверки правильности предоставляемой отчётности, полноты уплаты налогов и использование карательных мер в случае выявленных нарушений. Возможно, такая система представляется вполне рациональной: имеешь больше - больше отчисляй на общественные нужды. Но тот факт, что сила административного принуждения заставляет бизнес делиться с государством своим честно полученным доходом, делает её насквозь порочной.

Поясним это утверждение на простом примере двух предприятий, работающих в одном и том же регионе, выпускающих аналогичную товарную продукцию и отличающихся друг от друга лишь качеством работы персонала. Представим, что на первом из них – он грамотный и старательный. На втором же, наоборот, - никчёмное руководство и сотрудники, лениво слоняющиеся по цехам. Понятно, что первое предприятие вырабатывает куда больше продукции и там выше зарплата. Значит, оно активно насыщает потребительский рынок товаром и вносит весомый вклад в рост национального благосостояния. Второе – малопродуктивно, оно балансирует на грани банкротства и платит штатным работникам сущие копейки. Вряд ли имеются разные мнения на предмет определения, какое из этих предприятий полезнее обществу и поэтому достойно поощрения. Но почему-то именно оно наказывается, становясь в соответствии с существующим законодательством должным государству. Должным платить ему налог на прибыль. В итоге получается, что у него двойная общественная нагрузка, а у плохо работающего её вовсе нет. Разве это справедливо?

Путы средневековья

Не отдавая каждому конкретному предпринимателю взамен осуществленных им платежей в бюджет эквивалентного количества товаров или услуг, государство, по сути, выступает в роли «рэкетира в законе». Неудивительно, что при малейшей возможности бизнес предпочитает скрывать свою выручку и не платить налоги. Так, даже в странах Западной Европе, гордящихся законопослушанием своих граждан, небольшие ресторанчики сплошь и рядом работают «мимо кассы». Бизнес прячется от государства, а оно пристально следит за ним, лезет в его внутреннюю документацию, вылавливает погрешности расчёта. Когда придумываются новые лазейки, государство их старательно перекрывает. И если принципиально не изменить базовые основы отношения государства и бизнеса, так будет продолжаться вечно. Всё так же в конкурентной борьбе останутся в крупном выигрыше налоговые махинаторы. Ведь если предприниматели готовы работать, получая отдачу, например, в 15 % в год на вложенный капитал, то те из них, кто честно платит 24-х процентный налог на прибыль, вынуждены предлагать рынку свою продукцию почти на треть дороже, чем их укрывающиеся от налогов конкуренты. Следовательно, всё с той же неохотой предприниматели будут отказываться от «серых» схем, и не прекратят плодиться уродцы теневого сектора. Всё настолько же больше своего непутёвого соседа будет отдавать государству налог на доход работящий человек, хотя взамен он претендует обычно на меньший набор бесплатных государственных услуг. Значит, ему невольно придётся продолжать кормить фактически за свой счёт бездельников и бездарей. Всё такой же гипертрофированной будет роль инспекторов, анализирующих налоговую отчётность на основе субъективных оценок. У общества навсегда останется всё столь же твердое убеждение в том, что бизнес ему должен «по жизни», он явно не доплачивает и надо бы узаконить рост налогов. Значит, будет вечной нелюбовь простого человека к бизнесу в целом и к каждому предпринимателю в отдельности. Останется благодатная почва для ужесточения налогового режима и роста армии инспекторов. В свою очередь, у предпринимателей сохранится понимание неправедности налогов, уверенность в их избыточности и, значит, объективная тяга к сокрытию. Такое постоянное противодействие государства и бизнеса взаиморазрушительно, оно явно дестимулирует общественный прогресс.

Особо стоит отметить тот факт, что устоявшаяся система налогообложения является ничем иным, как пережитком докапиталистических отношений. Ведь именно в феодальном обществе, где суверену принадлежало буквально всё – и власть, и собственность, и жизнь каждого человека – вполне обоснованным было требование к холопам отдавать безвозмездно их хозяину долю результатов труда, взимать с них дань. В рыночной экономике такое неприемлемо, это нарушает её элементарные законы. И, видимо, настала пора хотя бы подискутировать на тему отмены всех платежей государству, зависимых от результатов деятельности субъектов экономики, - налогов на прибыль, доходы физических лиц, дивиденды, имущество и наследство. Платежей безвозмездных и поэтому несправедливых.

И вообще надо преобразовать отношения государства и бизнеса из хозяйско-холопских в отношения равноправного партнерства. Тогда бизнес возьмёт на себя социальную роль обеспечения трудовой занятости населения, выплаты зарплат и насыщения товарного рынка. Со своей стороны, государство обеспечит ему благоприятную деловую среду, но сохранит контроль продукции «на выходе» из предприятий – для профилактики выпуска вредных для здоровья изделий или преступного промысла. Однако повторим, оно прекратит шарить в чужом кармане, отбирая деньги у тех, кто лучше работает.

Из тени в свет

Без сомнения, одна лишь убеждённость в том, что чиновники больше не подглядывают за бизнесом в замочную скважину – не прячется ли он случайно от налогов – приведет к глобальному переосмыслению многими предпринимателями своей инвестиционной стратегии, привлечёт в страну капитал в масштабных объёмах.

С отменой налогов в конкурентной борьбе будет выигрывать тот предприниматель, который выпускает качественную продукцию с наименьшими издержками, а не тот, кто может договориться с налоговым инспектором о снижении начислений. Заметно уменьшится чиновничий произвол, и бизнесу незачем станет прятаться от государства в тень. Впредь не будут сдерживаться инвестиции в развитие производства, ведь этому процессу сегодня как раз мешает вполне естественное нежелание предпринимателей показывать реальную эффективность своей деятельности и свою платежеспособность. По подобным же мотивам вырастет размер их меценатской помощи.

И ещё – у государственного бюджета будет меньше риска непрогнозируемого недобора дохода. Потому что он перестанет формироваться за счёт слабо зависящих от государства источников, каковыми являются рассматриваемые нами налоги. Действительно, факт текущей высокой доходности предприятий и, соответственно, их больших отчислений в госбюджет вовсе не означает, что завтра ситуация не ухудшится, и платежи резко не сократятся. Что тогда останется делать государству? Увеличивать долю налогов в прибыли предприятий? Но вряд ли предприниматели согласятся больше терять в условиях своего и без того ставшего тяжелым положения. Они будут активнее утаивать выручку или просто свернут производство. Вот тогда уж точно бюджет не получит ничего.

Но, понятно, что у государства есть целый ряд функций, на выполнение которых ему требуются деньги. Где их брать, если привычные налоги будут отменены?

Впрочем, бизнес вправе предложить государству самостоятельно бороться со сложностями наполнения бюджета. Мол, мы понимаем, что у власти есть проблемы. Но это её проблемы. Мы же свои на неё не вешаем, не просим помочь нам деньгами, когда нам их не достаёт. Отказываемся от каких-то затратных планов или сами ищем ресурсы. Да и почему бизнес должен материально поддерживать государство, а, скажем, не наоборот?

Жизнь по законам рынка

Наверно, единственно верным решением финансовых проблем государства должно стать то, которое позволит формировать бюджет деньгами предпринимателей на сугубо добровольной, договорной основе, без административного принуждения платить.

В первую очередь, наше государство в состоянии много зарабатывать на операциях с бизнесом, оказывая ему платную услугу по предоставлению в эксплуатацию государственной собственности. К счастью для нас, у России есть что предложить в аренду. Она располагает мощными недрами, землёй и другими природными богатствами. Причём, почти все они пока что находятся в общенародной собственности. Понятно, что в таких условиях основная статья доходов российского бюджета должна формироваться платежами разработчиков сырьевых ресурсов. Однако известно, что добрая половина налога на прибыль, поступающего в бюджет, уже сегодня собирается с них. Значит, освобождение их от этого налога пройдёт безболезненно для бюджета. Она просто компенсируется введением более высокой платы за эксплуатацию недр.

Между прочим, зря рентные платежи называют часто внеэкономической мерой, этаким социалистическим анахронизмом. На самом деле, при правильном подходе они представляют из себя сугубо рыночный механизм пополнения национального бюджета. Ведь государство, обладая недрами, могло бы само добывать, а затем - продавать сырьевые богатства. Тогда рента автоматически оседала бы в госбюджете. Но, понимая, что занятие чиновников коммерческой деятельностью обычно не приносит общественной пользы, недра передаются на разработку бизнесу. Он и должен возвращать государству его долю прибыли. Только нельзя позволить тем же чиновникам назначать в тиши кабинетов коэффициенты рентных отчислений, а надо сделать эту процедуру максимально публичной: проводить открытые аукционные торги, скажем, на право эксплуатации нефтяных месторождений в течение десяти лет. Предметом торгов может быть рентная плата за каждую добытую тонну нефти. Победителем будет признана та компания, которая согласится отдавать государству наибольшую долю мировой цены. Разумеется, после уменьшения её на величину нормативных издержек. Но эта величина должна также объявляться перед началом аукциона. После подведения итогов торгов победитель получит лицензию на разработку недр, установит нефтяную вышку, совмещённую со счетчиком, и система начнет работать в интересах всех участников процесса.

В аналогичном порядке можно заключать договоры аренды принадлежащих государству земельных участков и зданий для размещения производств, на право пользования лесными, водными ресурсами и др.

Эффективная поддержка эффективной экономики

Важно подчеркнуть, что даже если в результате реализации предлагаемой концепции общая величина платежей конкретного предпринимателя в пользу государства не снизится, а то и повысится, ему хотя бы будет понятно, за что он платит. Значит, он станет делать это куда охотнее. Да и установленные в результате аукционов арендные платежи очень легко администрировать. Ведь известно, сколько должен получить бюджет, например, за квартал. И когда поступлений окажется меньше, сразу ясно, кто недоплачивает. Он штрафуется, а если неплатежи приобретают хронический характер, ранее арендованное неплательщиком госимущество вновь выставляется на торги. Принципиально то, что на расчёт величины бюджетных платежей не влияет субъективизм налоговых инспекторов. Их функция из аналитической становится чисто технической.

Вероятно, рассчитывать на победу в аукционе не смогут низкорентабельные организации, и они прекратят своё существование. Но это совсем неплохо: зачем стимулировать бессмысленный труд? Если же неэффективность работы предпринимателя предопределена выполнением им общественной нагрузки, скажем, производством дешевых сортов хлеба, то никто не мешает органам власти устанавливать для него льготные тарифы по арендной плате.

Зато в максимальном выигрыше окажутся высокотехнологичные предприятия: они освободятся от налоговых отчислений и в то же время не станут много платить государству за аренду в связи с отсутствием потребности в больших площадях. Ну и что в этом зазорного? Они ничего и не забирают у общества, производя свою продукцию практически «из воздуха». Мало того, экономя на налогах, владельцы предприятий охотно пойдут на увеличение материального вознаграждения их сотрудникам. Да и в целом более благоприятная деловая среда в стране привлечёт в неё новый капитал и повысит спрос на человека труда. Значит, будет отмечен существенный рост занятости населения. Оно получит возможность самостоятельно оплачивать ряд тех услуг, которые сегодня субсидируются из бюджета. В частности, услуг жилищно-коммунального комплекса. Как результат, благосостояние населения начнёт быстро расти без посредничества бюджета, снизится потребность в госрасходах, в идеале на дотациях останутся только нетрудоспособные граждане.

Для их обеспечения государство продолжит активно эксплуатировать иные источники пополнения бюджета.  Это - акцизы на табак и спиртное, защитные импортные и экспортные пошлины. Это - выручка от торговли оружием, проведения лотерей, деятельности казино. Это - доходы от размещения временно свободных денежных средств, штрафы за загрязнение окружающей среды и многое другое. Возможно также введение системы фиксированных отчислений в бюджет за каждого штатного работника в качестве платы за использование предприятиями трудовых ресурсов. Однако справедливость такой системы довольно сомнительна: россияне не должны допускать того, чтобы их трудом торговало государство. А госрасходы на их образование, охрану жизни и здоровья надо компенсировать не платежами работодателей, а эффективной отдачей от общенародной собственности. А вот за наём иностранных работников высокую плату в бюджет ввести всё-таки стоит.

Так победим?!

У России есть уникальный шанс осуществить налоговую революцию в интересах быстрого роста своей деловой привлекательности, победы в жесткой конкурентной схватке за инвестиции. Подавляющее же большинство других государств не рискнёт пойти на это, побоявшись драматического снижения доходов своих граждан - бюджетополучателей. Тем государствам нечего передавать в аренду: почти всё приватизировано и нет таких громадных природных богатств. Значит, они вынуждены сохранять неправедные налоги, дестимулирующие развитие собственных экономик. Чего, правда, не скажешь о нескольких нефтедобывающих странах. Но что-то с трудом представляется толпа бизнесменов европейского, американского или, скажем, восточно-азиатского происхождения, участвующих в торгах за право размещения производственных мощностей на арендуемых гектарах песчаной пустыни…

Понимая как трудно власти сразу решиться на кардинальное реформирование привычной системы, видимо, стоит предложить начать с отмены наименее значимых для бюджета налогов – на дивиденды, имущество и наследство. Затем перевести все предприятия на упрощённую систему налогообложения или на низкий вменённый налог. И только на конечном этапе прекратить взимание всех налоговых платежей.

Если мы в ближайшее время начнём движение по такому пути, то, вполне вероятно, нас перестанут периодически шокировать сведениями о прекратившемся было росте экономики, и достижение плана удвоения ВВП не затянется на долгие десятилетия.

Автор - Андрей Черепанов, председатель Совета Московской международной валютной ассоциации

Ответ Минфина от 17 августа 2004 года № 03-01-01/3-67

Уважаемый Андрей Владимирович!

Департамент налоговой и таможенно-тарифной политики в связи с Вашими предложениями, поступившими из Аппарата Правительства Российской Федерации, по реформе налогообложения направляет заключение Научно-исследовательского финансового института Минфина России по данным вопросам.

Одновременно с удовлетворением отмечаем Вашу инициативу в отношении реформирования налоговой системы, действующей в Российской Федерации.

Приложение: на 2 листах.

Заместитель директора Департамента                                 Н.А.Комова

Письмо НИФИ от 14 июля 2004 года № 35-01-10/49 на № 03-01-10/3-83 от 2.07.04 в адрес директора Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Минфина России М.А. Моторина

Уважаемый Михаил Альбертович!

Научно-исследовательский финансовый институт МФ РФ рассмотрел предложения А. Черепанова «по радикальной реформе российской системы на­логообложения» и считает их неприемлемыми.

Как следует из статьи, Черепанов фактически отвергает испытанную ве­ками налоговую природу материальных взаимоотношений государства и бизне­са. Теоретический порок его концепции состоит, с одной стороны, в отказе от таких классических принципов обложения, как платежеспособность, обязатель­ность, контролируемость, а с другой, - в заблуждении относительно возможно­сти создания стабильной системы государственных доходов на «сугубо добро­вольной, договорной основе, без административного принуждения платить».

Главным доходом государства, по мнению Черепанова, должны стать до­ходы от «предоставления в эксплуатацию государственной собственности» (арендные платежи), в том числе от использования природных ресурсов. По­следняя идея в наиболее последовательном виде представлена в широко обсуж­давшейся концепции академика РАН Д.С. Львова о преобладающем значении рентных доходов в бюджете страны. Напомним некоторые недостатки указан­ной концепции, по которым она была отвергнута наукой и практикой.

1.  Завышение роли ресурсных платежей, взимаемых независимо от результатов производства, ставит под угрозу доходы бюджета и значительно уве­личивает риски для предпринимателя.

2.           Высокая доля экспорта российских ресурсов и колебания мировых цен делают непредсказуемыми бюджетные доходы.

3.           Отказ от традиционной системы налогов поставит Россию в сложное положение на мировых рынках в силу несопоставимости   структуры цен, что противоречит перспективам глобализации.

В целом, введение системы платежей, покоящейся на использовании гос­имущества, законсервировала бы структуру собственности и стала бы тем са­мым «пережитком докапиталистических отношений», против которого автор выступает.

Едва ли правомерно расширенное свободное использование импортных и экспортных пошлин в условиях решения вопроса о вступлении России в ВТО.

Автор справедливо считает, что на реформу «не рискнет пойти» боль­шинство других государств, «побоявшись драматического снижения доходов своих граждан-бюджетополучателей». Наша страна также не может «играть в налоговые реформы», которые не гарантируют доходы бюджету и ставят под угрозу благосостояние населения.

ПРОЕКТ НАЦИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

Программа реформ   Важные достижения   Устав   Участники Проекта