Версия для печати

Газета «Финансовая Россия» № 47 (262) / 20-26 декабря 2001 года

«Россия в плену долговых иллюзий. Жизнь взаймы развращает государство»

(выдержки из интервью)

Общение с Андреем Черепановым для неподго­товленного собеседника чревато смертельной дозой изумления. Что человек с такими ради­кальными взглядами на финансовую политику государства больше года делал на посту руково­дителя департамента внешнего долга Минфина? Кто, как и почему его терпел? По каким сообра­жениям сам Черепанов оставался на этой долж­ности? Какие иллюзии лелеял? Ведь это он ска­зал, что внешние госзаимствования нужны в основном для того, чтобы чиновникам жилось хорошо.

Финансовая Москва полна слухами о том, как хо­рошо живется тем чиновникам, которые управля­ли внешним долгом до Черепанова, а главное - за счет чего им хорошо живется. Андрей Черепа­нов - вопреки всем чиновничьим традициям - был и остается ярым противником любых форм государственных заимствований. Сам он так и объясняет: мол, оставался в Минфи­не, потому что надеялся, что создадут наконец долговое агентство, которое занялось бы ускорен­ным погашением внешнего долга. Надежда про­пала - уволился.

-     Как я понимаю, вы считае­те все экономические проблемы страны прямым следствием за­висимости от внешних заимст­вований?

- Чуть  другая  логика. Беда в слабой привлекательности рос­сийской экономики для инвестиро­вания. А на это не в последнюю очередь влияет долговой фактор. Нас­колько интересно потенциальному инвестору будет нести деньги в страну, которая перегружена дол­гами и в один прекрасный момент может объявить себя неплатеже­способной? Поэтому чем больше государство берет кредитов, тем меньше может взять частный сектор страны. Но чиновники руковод­ствуются лозунгом: «Бери больше, кидай дальше, отдыхай, пока ле­тит!». Долговая политика работает именно по этой модели: как можно больше взять на как можно более длительный срок, спокойно проесть деньги, а потом хоть трава не расти.

Ведь это не частные, а государ­ственные заимствования, поэтому проблема возврата чиновников не интересует. Пусть ее решают буду­щие поколения. Вторая причина слабой инвестиционной активно­сти, конечно, жесткое валютное ре­гулирование. У нас закреплен раз­решительный порядок совершения валютных операций. То есть для инвестора это означает вступление в договорные отношения с чинов­никами. Это его отпугивает. Я предлагаю: пропишите в законе, когда можно вывозить валюту, а когда нельзя. Чтобы представи­тель исполнительной власти ис­полнял закон, а не занимался твор­чеством. Поэтому, предлагая свой вариант реформы, мы убрали все упоминания о разрешительном по­рядке, и даже орган валютного ре­гулирования предложили упразд­нить как таковой. Никакой  индивидуальщины, потому что это неизбежная коррупция.

-    Верно ли предположение, что в условиях низких цен на нефть у ЦБ появляется больше доводов не снижать норматив продажи валюты до нуля?

-    Если применять их логику, то да. Но я думаю, что если величина обязательной продажи и влияет на пополнение рынка валютой, то ско­рее влияет отрицательно.  Ведь в любом случае нефтяники про­дают на рынке ровно столько ва­люты, сколько им надо. Вот вам для производства не нужно продавать 50 процентов вы­ручки, а нужно продать всего 30. Что делать с двадцаткой? Либо вы изначально продаете нефть по фик­тивной цене и оставляете маржу за границей. Либо заранее получаете у себя самого валютный кредит. А когда наступает срок погашения, вы имеете полное право купить ва­люту для погашения. Вы спокойно обошли эту проблему, но нарвались на транзакционные издержки. Вы­вод: нынешней политикой ЦБ тол­кает предприятия к ведению «серо­го» бизнеса. Плюс ко всему с этой заниженной прибыли не платится налог. Мне кажется, что сейчас же­сткая валютная политика - это уже не столько проблема убеждений Геращенко, сколько вопрос его политического имиджа. Геращенко – это жесткое регулирование. Ему приходится каждый раз доказывать, что жесткие меры, в которых он специа­лист, необходимы. Если он призна­ет обратное, то зачем он нужен тог­да? Либералов у нас масса и без него.

-    Почему вы против эксклю­зивных прав ММВБ на валютном рынке?

-    В этих правах нет смысла. Существует  относительно либе­ральный режим покупки валюты на биржевом и внебиржевом рын­ке. По факту любой может купить столько валюты, сколько надо. По­этому курс зависит не от того, где эта валюта продается, а исключи­тельно от состояния торгового ба­ланса страны. Биржа же только фиксирует оборот. ЦБ может поку­пать валюту где угодно. Получается, биржа нужна только для того, чтобы ей платили высокие комис­сионные. А предприятия в резуль­тате имеют все стимулы для утаи­вания выручки и ухода в «серый» бизнес. Зачем?

-     Еще есть идея выплачиваю долг за счет резервов ЦБ. Зачем Геращенко 38 млрд. долларов?

-     Действительно, Банку России валютные резервы нужны для одного - для выполнения своей конституционной функции. Берем объем рублей, которые ему потенциально могут быть предъявлены для пре­вращения в доллар, умножаем на те­кущий курс, получаем сумму. Изли­шек от этой суммы ЦБ может безвозмездно отдать государству. Сейчас, например, ЦБ платит в бюд­жет 50 процентов собственной при­были, заплатит несколько больше. А у государства появится возмож­ность погасить свои долги.

«СПРАВКА ФР»

Андрей Черепанов родился в 1962 году в Якутске. В 1984 году окончил Московский финансовый институт. После службы в армии пять лет рабо­тал на разных должностях во Внешэко­номбанке. В 1991 -96 годах - началь­ник отдела валютных операций, зампред правления коммерческого банка «Виза». В 1996 году приглашен на работу в Банк России. В 2000 году с должности директора департамента иностранных операций ЦБ ушел в Минфин руководителем департа­мента внешнего долга. В ноябре 2001 года ушел в отставку. Сейчас занимает «общественную» должность председа­теля совета Московской международ­ной валютной ассоциации (ММВА).

Беседовал Булат СТОЛЯРОВ

ПРОЕКТ НАЦИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

Программа реформ   Важные достижения   Устав   Участники Проекта