Версия для печати

Газета «Век» № 24 (440)

«Долги могут съесть потенциал роста ВВП»

«Долги могут съесть

потенциал роста ВВП», -

полагает руководитель департамента внешнего

долга Минфина России  Андрей ЧЕРЕПАНОВ

- Андрей Владимирович, почему именно сейчас тема управления госу­дарственным долгом России стала особенно актуальной и широко обсуж­дается как в российских, так и в запад­ных средствах массовой информации?

— По состоянию на начало текущего го­да объем государственной задолженности
РФ, выраженной в иностранных валютах и рублях, превышал в эквиваленте 160 млрд. долларов. Несомненно, что такое долговое бремя является существенным фактором, способным крайне отрицатель­но сказаться на наметившихся позитивных сдвигах в отечественной  экономике, «съесть» потенциал роста ВВП и затормо­зить развитие социальных и структурных реформ. При этом нельзя не учитывать тот факт, что в графике погашения государст­венного долга имеются так называемые «пики» платежей. Для примера, если в среднем наша страна ежегодно платит по внешним долгам 14—15 млрд. долларов (основной долг и проценты), то в 2003 году — порядка 18—19 млрд. долларов. Поэ­тому сегодня наша задача — это макси­мально     использовать благоприятную конъюнктуру мировых цен на экспортируе­мые энергоносители для решения долго­вой проблемы, а также переход к активно­му управлению государственным долгом,
базируясь на имеющемся положительном международном опыте.

- На каком эта­пе находится разработка концеп­ции единой систе­мы      управления госдолгом?

Не надо договариваться

о реструктуризации.

- Как эти идеи связаны с сообщени­ями о планах создания долгового
агентства? Кто инициатор — Внешэко­номбанк (ВЭБ) или Минфин?

— Исторически агентом правительства по обслуживанию государственного внешнего долга был и остается Внешэко­номбанк. На его балансе учитывается большая  часть  долговых  обязательств бывшего СССР. Например, так называемая  «коммерческая задолженность» по операциям внешнеторговых объединений перед иностранными кредиторами. ВЭБ обладает достаточно обширной информа­ционной базой и уникальными специали­стами с большим опытом работы в этой области. Вместе с тем ряд известных про­блем серьезно мешает ему развиваться в качестве   полноценного   коммерческого банка. Поэтому в конце 2000 года банк вышел с инициативой в правительство о своей реорганизации, разделении балан­са и образовании двух самостоятельных структур — Долгового агентства Россий­ской Федерации (ДАРФ) и Внешэконом­банка России.

- Каким образом будет проходить это разделение?

— Не буду глубоко вдаваться в меха­низм предложенной реорганизации. Скажу только, что при принятии окончательного решения, в частности об организации функционирования долгового агентства необходимо, на мой взгляд, исходить из двух основополагающих аспектов. Первый состоит в сохранении функций учета госу­дарственной задолженности. Второй — в появлении «чистой» структуры, не обреме­ненной ни в момент создания, ни впослед­ствии какими-либо рисками. Доверие к этой структуре со стороны государствен­ных органов и контрагентов должно быть максимально высоким. Лишь в этом слу­чае удастся добиться ее полной правовой защищенности, безопасности размеще­ния средств федерального бюджета, предназначенных для обслуживания за­долженности, оперативности и «прозрач­ности» активных операций по управлению государственным долгом. Именно такое предложение было нами выдвинуто почти год назад, после того как мне представи­лась возможность «на месте» в деталях ознакомиться с работой Ирландского на­ционального агентства, которое давно и очень успешно функционирует.

—  А что понимается под «активным» управлением долгом?

— Речь идет об операциях на междуна­родном финансовом рынке. Это в первую очередь выкуп ценных бумаг, эмитиро­ванных правительством, а также так назы­ваемые долговые свопы, или замена од­них долговых инструментов на другие в целях сокращения совокупных расхо­дов бюджетных средств и устране­ния «пиков» платежей. И если вспом­нить о том, что внешний долг выра­жен в иностранных валютах, причем не           только в долларах США, а бюджет формируется и ис­полняется в российских рублях, то може­те себе представить, какая потребность имеется, допустим, в управлении валют­ными рисками.

— Какой, по вашему мнению, должна быть главная долговая стратегия?

— К заимствованиям надо прибегать лишь в самом крайнем случае, скажем, в целях покрытия кассовых разрывов. В то же время не может быть и речи, в частно­сти, о продолжении практики привлечения из-за рубежа под государственные гаран­тии целевых (связанных) кредитов, кото­рые по определению неэффективны и по сути ничего, кроме развития чужого экспортного потенциала, не дают. Это с од­ной стороны. С другой — необходимо пос­ледовательно снижать совокупную вели­чину государственного долга, погашая его, а не пытаться договариваться о рест­руктуризации задолженности (если, ко­нечно, реструктуризация не предполагает льготную ставку процента и частичное списание задолженности). Хотелось бы напомнить: непогашенный долг прираста­ет процентами, причем немалыми. А пога­шение, например, около 7 млрд. долларов основного долга, которое наша страна произведет только в этом году, приведет к тому, что мы освободимся от необходимо­сти в каждом из последующих годов пла­тить за него почти по полмиллиарда дол­ларов в качестве процентов.

Беседовала

Татьяна ЧАПЛЫГИНА

ПРОЕКТ НАЦИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

Программа реформ   Важные достижения   Устав   Участники Проекта